Не так страшен черт, как его малюют, — он гораздо страшнее. И не надо малевать! Вот вам сказ про то, как борьба с Лихом заварила такую кашу, что и не расхлебать…
Давным-давно, так давно, что не только вспомнить, —
представить сложно, и уж совсем незнамо где, жила-бала Порча. Хотя, какая ж это
жизнь, если от тебя всяк сбежать норовит… Так скажем просто: «была Порча». И
была та Порча хорошая-прехорошая! То есть хорошей-то она была как раз по
качеству производимого вреда, как профессионал, как скажет наш современник.
Если в обычной семье не без урода, то у Порчи — уроды все. С малолетства
приучены всего себя отдавать любимому делу, то есть уродству. Понятно, что приличные
родители не назовут свое чадо «Порчей», так что люди умные уже «догнали», кем
были те мама с папой. А если кто не понял, то дуракам за этим чтивом не место…
А и понятливым гордиться нечем: не тот случай, чтобы
своей смекалкой торговать.
От знаний тех брендов еще никому добра не было. Да и
откуда взяться хорошему, когда эти профессионалы такие дела творят, что даже
нынешние коммунальщики понимают свое ничтожество…
Уж если к какому человеку та Порча привязывалась, —
все, пиши пропало. И начиналось-то все с какой-нибудь фиговины, с пустяка
мизерного… Но очень скоро несчастный понимал, что на нем она — Порча. У
человека, к примеру, за завтраком падает хлеб вареньем вниз, и он поначалу,
разумеется, себя винит, свою неловкость, а к вечеру, после суматошного рабочего
дня в некогда дружной семье начинаются первые распри, — и пошло-поехало, только
креститься успевай… Но не помогает Крест животворящий! С этого момента дорога
со службы и на службу у этого бедолаги обязательно сопровождается собачьим воем,
наружу лезут всевозможные болячки, дела расстраиваются и жизнь становится в тягость…
Однако и помереть порченому было непросто! Смерть
по-приятельски помогала Порче и к своим клиентам не спешила, да и в отличие от
подруги, работу свою не очень жаловала и служебного рвения не проявляла
(чиновники про это все знают). При этом Смерть считала Порчу выскочкой и в ее
кознях не была заинтересована. Поэтому помогать-то помогала, но в меру, и
больше себе в прибыток. А вы думали отчего офисные интриги пошли? Во-о-от!
… В общем, о здоровой конкуренции эти обе слыхом не
слыхивали, а это всегда было первым признаком нечисти. Кстати, признак второй —
наплевательское отношение к людям, которые продолжали страдать, пока две
потусторонние дуры тешили свое самолюбие.
Ситуация сложилась из разряда произвольно-паскудных,
как на рынке, когда прижимистый покупатель попадает на не менее жадного
продавца, и оба спорят до усрачки, пока продукт не испортится…
Или вот когда двое одно одеяло делят, и проигрывают
все, включая порванное покрывало.
А что делает
человечество в эпоху мучений, ну, помимо того, что мучается и терпит? Оно
Партии создает! Никто теперь уже толком не помнит, кто людям ту идейку
подкинул, а если бы помнили, то мало бы этому плюгавому злыдню не показалось.
Почему «плюгавому»? Да потому что вот только эта примета мужичка и сохранилась.
Однако на первых парах новинка себя оправдала. Забот с Партией было столько,
что времени на подумать не оставалось. А тем, кто вдруг, опомнившись, начинал
затылок чесать, приговаривая «Эк-к меня угораздило…», тем так попадало по
партийной линии, что эта линия недели две потом болела, мучительно заживая.
Партийные людишки первым делом власть в стране поменяли,
законы переписали и разрешили торговлю любым товаром, который только продать
захочешь. Торговать разрешалось хоть до потери сознания, а вот делать что-то без партийного одобрения
— это Боже упаси, врагу не пожелаешь…
Да и зачем делать-то, если такая жизнь началась!
Гражданин, почитай, одним лаптем — в «большом и прекрасном» стоит, а другим — в
Партии. Так, враскорячку, много не наработаешь, да и зачем, если Партия о тебе
заботится? Обратно тоже уже не шагнешь: штаны жалко. Человек скорее в
«прекрасное» сиганет, даже ценою брюк, потому что зачем они, - когда всем
хорошо, то штаны без надобности.
ЗанятОй народ на Порчу совсем внимание обращать
перестал, и она соскучилась и сгинула. Да, у нечисти так: она бездельничать долго
не может, чем от людишек и отличается. Без своей напарницы-подруги Смерть
получила постоянную работу: по дороге в Светлое будущее бессмертием не пахло,
да и сам путь туда леденцов не сулил.
Когда Смерть при делах, то и в Жизни смысл
появляется. Люди даже не заметили, как дослужились до Электората и перестали
быть Народом, а выборы было велено считать событием поважнее, чем Новый Год,
который праздновался теперь раз в четыре года, чтобы Выборы не загораживать. А
до кучи и Дни рождения было велено отмечать с такой же частотой, чтобы личное
не стало важнее общественного.
Все гениальное просто. Все тупое — тоже. Но люди про
это не думали, они вообще перестали соображать, а кто не перестал, делал это
про себя и наедине, чтобы не выделяться и не искать приключений на свою
партийную линию.
Тот, кто плохо соображает, вообще приключений не
ищет. Зачем они, если и без них все счастливы? Ну как, счастливы… Партия
приказала, а электорат ответил «Есть быть счастливым!» Так и стали
жить-поживать и удивляться, как раньше до такого не додумались. Оказалось, что
счастье — это когда тебя выбирают или когда ты кого-нибудь выбираешь в Партию.
То есть любой партийный человек
обречен на удачу! По этой причине беспартийные быстро перевелись и общество
стало единым, преданным и сильным, да таким, что все соседи его стали опасаться!
Немного человеку для счастья надо: зарплату, Партию и надежду на то, что все
это будет когда-нибудь еще лучше! Кстати, старики говорят, что Надежда и Смерть
— родные сестры, только вот по чьей линии — не помнят.
Вам интересно, в каком государстве все это было? Да
какая разница, может, и в вашем…
0 Комментарии