Пьеса-фарс в единственном действии
«Мужик сказал – мужик сделал». Казалось бы, понятная, простая формула, чтобы сохранить за собой гордое звание «Мужчина». Но некоторые предпочитают в окно сигануть, чем что-то бабе доказывать…
Действующие лица: Олежек, его жена Маша,
женщина-агент похоронной конторы, врач, водитель скорой, толпа блогеров,
старик.
Во
дворе дома улицы «N»
утром прохожие услышали истошный вопль и хлопок. Звук нехороший, такой ни с чем
не спутаешь, потому что так падает человеческое тело… Людей вблизи происшествия
пока немного, но они потихоньку приходят в себя.
— Мужчина из окна выпал! – очнулся первый прохожий.
— Ага, я это снял уже, ща в сеть выложу! — тут же
прозрел второй.
— Что ты кричишь, скорую вызывай!
— Сам вызывай, на «лайках» больше заработаю, мужику-то
точно уже без разницы….
— Ну что за поколение, людей нет, одни блогеры!
— Дед, давай без оскорблений, сука…
Тело
мужчины между тем лежит неподвижно, пролетев восемь балконов с рассадой и
бельем. Если бы нашелся смельчак, способный заглянуть в глаза упавшего, то он
бы остолбенел: мужик был жив! Несчастный онемел так, что мог только смотреть на
мир немигающим взглядом. Но периметр вокруг «человека-лепешки» пустовал. Потому
что, как верно заметил дед, окрещенный сукой, плотность людей в скапливающейся
толпе зевак близилась к нулю, хотя фотографов хватало…
— Олежик, любимый, да что ж ты сделал… сволочь! Автор этих слов - миловидная, но слегка растрепанная дама, в
изрядной растерянности и домашнем халате, словно сама пролетела мимо девяти
этажей, причем вниз и без парашюта.
— Да на кого ж ты нас оставил… скотина?! — Маша (так звали даму) начинала истерить, как
это принято у вдов на похоронах, только пока нерешительно.
Женщина
бухается перед лежащим на колени, продолжая причитать, но уже тише, задыхаясь
от нахлынувших чувств: «А ты о наших детях подумал, (чуть
тише) сволота ты этакая?! (мужик пробует
дернуться) … Лежи, тебе нельзя вставать!»
Олежик
- Маше: Женщина, если вы про меня, то у меня нет детей.
Или пока падал, что-то изменилось? (пытается
хихикать, но корчится: все-таки больно).
Маша:
Конечно изменилось, ты меня впервые женщиной назвал. А про детей – так это я от
шока, в сердцах... Стоп, а ты что, не узнаешь меня?!
Олежик
(переигрывая): Вообще… впервые вижу.
А что, должен?
Маша:
Обязан! Ты муж мне или где? (Дама отходит
от шока, это сильно влияет на способность изъясняться).
Олежик:
Женщина, передо мною только что вся жизнь пронеслась… и девять этажей, - с
девятого до … нулевого! Вы там отсутствуете. Хотя и меня самого там нет (мужик запутался в измерениях)!
Сквозь
толпу прорывается еще одна дама в строгом черном мужском костюме типичного агента.
Женщина-Агент
(скороговоркой обращается к Маше): Женщ-на,
нашагентствоотчистогосердцавыражаетВамсоболезнование…
Маша,
благодарно обнимая агента: Спасибо
Вам, это так трогательно! От чистого сердца…
Женщина-Агент:
Голубушка, наше агентство так называется: «От чистого сердца». Вы супруга
хоронить будете с почестями?
Маша
(в замешательстве): «Как это — «хоронить»?
Зачем? С какого…?
Женщина-Агент:
Да, Вы правы, можно кремировать, сейчас это модно…
Маша,
все еще в шоке от сказанного выше:
Как… «кремировать»?
Женщина-Агент
(поясняющим тоном): Кремировать –
значит сжечь. Прах только останется.
Маша
(придя в себя и резко сменив тон): Слышь
ты, законодательница «гробомоды»,
сейчас от тебя самой один прах останется! Заказывай урну побольше, «гробобаба»! Я со своего мужа не слезу,
пока этот гад жив!...
Женщина-Агент
(терпеливо): Дорогая, я понимаю, Вы
сейчас в шоке, так сказать… Но смиритесь. Ваш супруг упал с девятого этажа –
поверьте, это уже наш профиль. Все, занавес, ему крышка, каюк… трындец! Тут бы даже Бэтмен убился … Ну
как Вам понятнее объяснить…
Маша,
перебивая: Себе объясни, «гробовумен»! Мой муж - живехонек,
правда, что-то с памятью его стало…
Женщина-Агент:
Женщина, успокойтесь, Вам сейчас тяжело, но время лечит…
Маша
(возмущенно): Слышь ты, «похоронный психолог», глаза разуй, а то
тебе и лечение вечностью будет бесполезно! Посмотри: живой он!
Женщина-Агент
(опасливо, нехотя приближается к жертве
земного притяжения): Вообще-то я покойников боюсь…
Маша:
Вот и не бойся! Мой муж — живее всех живых! Сейчас — плохая метафора…
Женщина-Агент:
Да, где-то я уже это слышала, но там не очень живой был…
Агент наклоняется над лежащим, а тот
резко на нее делает выпад: «У!»
Женщина-агент пугается так, что эмоции валят с
ног, она громко и эффектно падает на задницу. Глаза Агента широко раскрыты, как будто и она только что девять пролетов
падала. Отползая от лежащего, она шепотом лихорадочно приговаривает:
«Не, у меня бывало, что покойники переворачивались,
но чтобы оживали…» Истошно крестится: «Господи, иже еси на небеси… дальше
забыла … Пойду помолюсь, свечку поставлю… А я еще хотела бросать эту работу:
живые пострашнее мертвых бывают…»
Маша
–
лежащему Мужу: «Во, Олежа, видал,
бабы от тебя с ума сходят! Правда, это не фигура речи, - реально сходят…
Агент удаляется, радостно пританцовывая.
Появляется
мужчина в белом халате, с чемоданчиком, на котором изображен красный крест.
Врач
(равнодушно-дежурно):
А кто тут у нас скорую вызывал? Где больной?
Маша:
Доктор, это я вызывала. Больной – вот (показывает
на лежащего мужа). Правда, он на голову больной: прыгнул из окна девятого
этажа. Зато удачливый какой, смотрите – лежит себе, улыбается… Двадцать с
лишним метров летел – орал так, что голуби детскую площадку в несколько слоев пометом
покрыли, а теперь притих...
Пока
Жена суетится и тараторит, врач осматривает лежащего мужчину.
Врач:
Ну что Вы, женщина, упасть с такой высоты на асфальт – тут любой притихнет.
Наверняка есть переломы, сотрясение мозга…
Маша:
«Сотрясение чего? Доктор, осторожнее с диагнозом, внимательнее посмотрите! Вы
врач, Вам, конечно, виднее. Но поверьте мне: нет там мозга.
Олежик:
Женщина, а Вы кто, чтобы меня так оскор… блять?
Маша:
Суицидник, ты когда осмелел? Или во время полета успел у волшебника Гудвина
смелость выклянчить? («Волшебник
Изумрудного города» была у Маши любимой книгой, точнее, единственной).
Олежик,
явно притворяясь: Не помню, туман, туман …
Врач (понимающе кивает
головой, произносит диагноз): «Аnterius retro gradior…»
Маша: Але, эскулап, не
пугайте меня, кто из вас двоих из окна выпал?
Врач: Успокойтесь, это
диагноз. У Вашего супруга редкая форма потери памяти: для него сейчас все, что
было с ним до и после падения, словно в тумане …
Маша: Это у него от удара?
Врач: Можно и так
сказать. Только удар был по нервам, - напугали Вы чем-то Вашего «Бэтмена»!
Маша: Вы меня смешите?
Олежек бесстрашный. Когда на них в дозоре внезапно медведь вышел, - косолапый
тогда обосрался, а Олежек – нет! (В сторону
и тихо: Только обмочился чуток) …Так что нервы у него железные.
Врач: Армия? Так то
когда было, те стальные нервы заржаветь успели. Вы — вот что, мне его документы
принесите, мы его с собой заберем.
Маша: Да! Я — быстро!
(Убегает).
Как только Маша отбегает
от места инцидента достаточно далеко, Олежик
резко хватает доктора за грудки. Врач от неожиданности падает на колени.
Олежик (угрожающе): Слышь,
Айболит, говори ей что хочешь, но чтобы я с НЕЙ остался, никуда я с тобой не
поеду. Со мной все в порядке, слышишь?!
Врач с недоверием смотрит на больного. Муж в доказательство
своих слов резко встает, делает сальто и снова ложится, сохраняя интригу.
Смартфоны над толпой радостно колышутся.
Врач (в недоумении): Но как?! Как Вы – (показывает рукой на балкон девятого этажа)
– оттуда… сюда… и ни одной царапины?!
Олежик (заговорщицки): А что мне было делать?
Она заставила меня пообещать ей шубу купить за триста тысяч, а я – охранник в
магазине, такие деньги жизней за десять смогу заработать!
Врач: Но как Вы смогли?!
Девятый этаж!
Олежик: Вот именно:
ДЕВЯТЫЙ! Не двадцать пятый или пятидесятый, — девятый! Это хоть какой-то шанс,
а с ипотекой мне — без вариантов…
Врач (заметно теряя веру в естественную науку):
Но как Вы выжили?! Такого быть не может!
Олежик: «Как, как, -
кАком… Знаешь народную присказку: Захочешь срать — присядешь… Вот так и смог.
Давай, придумай что-нибудь, кто из нас врач. Все, она идет, работай, «Айболит»,
если жить хочешь.
Маша: Доктор, вот его
документы. Скажите, с ним все очень плохо?
Врач (озадаченно): И да, и нет… понимаете… У Вашего
мужа травм нет, но вот его моральное состояние — пограничное. Нет, не в смысле,
как там, на границе, с медведем, нет… Больному нужен полный эмоциональный
покой, никакого волнения. Просьбы, претензии, а тем более - большие
покупки строго противопоказаны! Справитесь?
Маша: Да без проблем,
с его-то зарплатой….
Олежик встает и они с женой уходят. Врач кричит им вслед: «И помните, никаких крупных покупок! Особенно - шуб!»
Врач (вполголоса): Шикарный рецепт, мне бы
такой!
К врачу подбегает Шофер,
мужчина в спецкомбинезоне с красным крестом и спартаковской бейсболке.
Шофер: Иваныч, ну ты
тут долго еще, а то сегодня «Спартак» играет, да и жена уже два раза звонила...
Врач – Шоферу (с внезапным озарением): А твоя супруга еще мечтает отдохнуть на
Канарах?
Шофер: Да, блин,
достала уже, не знаю, что с этим делать.
Врач: Я знаю! Ты же как
раз на девятом этаже живешь? Поехали, объясню…
Уходят …Занавес.
0 Комментарии